Главная.Архитектура.Зодчие.Арх. творения.Услуги.Контакты.
www.arch-mar.ru
 MaR
Посыпались новые вопросы: а знают ли семьи? Мэйма вздернула подбородок: «Вот сейчас благодаря вам и узнают». Райт обнял ее и крепко поцеловал. Умница Мэйма! Как же она ему помогла! Он смалодушничал и наплел Китти, что едет в Берлин по делам. Но он больше не мог видеть эту разжиревшую глупую гусыню Китти и ее выводок! И не собирался к ней возвращаться. Теперь, когда правда вышла наружу, Фрэнк испытал великое облегчение. Репортер, правда, еще долго на них таращился, полагая, что, возможно, его разыгрывают. Когда они наконец отделались от назойливого писаки, Фрэнк снова и снова спрашивал Мэйму: неужели возможно такое счастье? Неужели она действительно решила бросить семью и детей ради него? Ведь вряд ли теперь ее муж Эдвард... «Приползет на коленях и будет умолять вернуться, — презрительно бросила Мэйма. — Я давно сказала, что не люблю его». «А дети?» — опасливо поинтересовался Райт. Мэйма слегка нахмурилась и махнула рукой:
«Он будет для них лучшей матерью, чем я». Они провели в Европе целый год. Фрэнк работал над портфолио, которое удалось опубликовать в Германии. Выставка его работ оказала огромное влияние на европейских архитекторов. Но, честно говоря, Райт не так уж был поглощен работой. В тот год его целиком захватили любовь и пьянящая свобода этой любви.
В Америку Фрэнк вернулся в 1911 году. (Мэйма задержалась в Париже.) Имена «наглых, поправших правила приличия» любовников склоняли все бульварные газеты. Из прессы он узнал, что Китти готова простить мужа и принять обратно в семью. Фрэнк яростно порвал статью в клочья. На чикагских улицах от него отворачивались знакомые и бывшие заказчики, делая вид, что не узнают. Кузен рассказал Фрэнку, что местный священник, про которого ходили слухи, будто он влюблен в Мэйму Ченей, особенно постарался вылить как можно больше помоев на голову архитектора. Но Райту было решительно плевать на общественное мнение. Счастливый, он бурлил идеями, самая заветная из которых — построить новый дом в дорогом сердцу Висконсине, где среди холмов прошло его детство. Это будет идеальное жилище для него и Мэймы. Из Европы она вернется прямо туда.
Так возник «Тэлайзин». В переводе с уэлльского — языка предков Райта — «сияющий утес». Три года, прожитых здесь с Мэймой Ченей, — самые счастливые в его жизни. Райт растерял тогда почти всех заказчиков, но это его нисколько не беспокоило. Еще бы, с такой женщиной, как Мэйма, ему все казалось нипочем, он мог все! Жизнь отравляли только репортеры. Однажды они подсмотрели, как сорокапятилетний Райт переносит Мэйму через ручей. Женщина заливисто смеется и высоко задирает ноги. Журналист, описавший эту сцену в «Chicago Tribune», далее подробно остановился на кружевном белье миссис Ченей, которое, по его убеждению, пристало только женщинам легкого поведения. Райт пришел в бешенство и собрал в Чикаго большую пресс-конференцию. Стоял желчный, злой, на вопросы отвечал грубо и в конце заявил: «Для стада нужен пастырь и правила, регулирующие поведение. Я же не отношу себя к стаду и желаю жить так, как мне нравится, по своим собственным правилам. И не обещаю вам, господа общественное мнение, быть праведником. В аду гореть мне, так что не марайте зря бумагу!» Знал бы Райт, что в тот день сам напророчил себе ад. Да такой, какой, наверное, не снился и самым закоренелым грешникам! 13 августа 1914 года он отправился в Чикаго встретиться с клиентами. К Мэйме в «Тэлайзин» в это время приехали погостить ее дети — сын и дочь. Вдруг случилось нечто немыслимое, невообразимое... Райт преспокойно беседовал в городе с заказчиком, когда неожиданно появился его двоюродный брат Джон. Несколько минут кузен стоял перед Райтом и только беззвучно открывал рот. Он был не в состоянии сообщить о том, что произошло.

1 - 2 - 3 - 4 - 6 - 7 - 8
Архитектор
Фрэнк Ллойд Райт