Главная.Архитектура.Зодчие.Арх. творения.Услуги.Контакты.
www.arch-mar.ru
 MaR
...Впрочем, Райт не любил вспоминать прошлое. Дни его славы остались далеко позади. В начале века ценили выдумщиков, мечтателей, авантюристов. Тогда Райт пришелся ко двору. Вот, например, слышала ли Олгиванна о знаменитых домах-прериях? Значит, все-таки слышала?! Так вот, это он, Райт, их придумал. Ему осточертели занудные викторианские коробки, в таких можно умереть со скуки.
Дом должен возбуждать воображение, ласкать взор красотой линий. Что касается домов-прерий... Они для романтиков — вытянутые, с низкими потолками и большими свесами кровли. Внутри дома никаких комнатушек — свободные пространства, перетекающие одно в другое, разделяемые только стеклянными перегородками. Между прочим, европейцы оценили райтовские идеи гораздо быстрее американцев. Нет пророка в своем отечестве, что поделать!
— Советую моей молодой красавице хорошенько подумать, связываться ли со старым дураком, которого еще большие дураки списали со счетов! — Райт часто подступался к Олгиванне с такими речами. — Ты должна быть в курсе: меня считают выжившим из ума романтиком, но знай также, что я гений, поэтому... Поэтому бросай меня скорее! — продолжал Райт в своей обычной саркастической манере, и у него слегка кривился левый уголок рта. Однако Фрэнк плохо знал Олгиванну. В прошлом ученица известного мистика Георгия Гурджиева, она не искала в жизни легких путей. Гурджиев не только научил ее суфийским танцам и медитации, но и привил умение прислушиваться к себе и следовать своей судьбе. Райт был ее судьбой: Ольга ощущала это совершенно определенно. Любила ли она его? Трудно было ответить на этот вопрос. Наверное... Но Райт — ее судьба, а это важнее любви. По крайней мере, так впоследствии Олгиванна объясняла дочерям свою верность Райту. Однажды в апреле того же памятного 1925 года, возвращаясь с прогулки по окрестным холмам, Ольга издалека увидела высоко вздымающееся пламя. Сорвав с головы шляпу, она кинулась к дому. Пожар... Перед объятым огнем домом стоял смертельно бледный Фрэнк и срывающимся голосом давал людям указания, что спасать в первую очередь. Ничего не различая в едком дыму, Ольга кинулась вытаскивать коллекцию уникальных японских ваз, потом помнит, как тащила резные деревянные стулья, сделанные самим Райтом. Ущерб составил примерно 500 тысяч долларов. — Я намереваюсь восстанавливать «Тэлайзин», — на следующий же день заявил Фрэнк. — Без комментариев, если можно! — яростно рявкнул он на кузена Джона, сделавшего протестующий жест. — Да, опять влезу в долги, по миру пойду, но «Тэлайзин» будет стоять как стоял! Олгиванна не стала мучить Райта вопросами. Она знала, что этот дом необходим Фрэнку, он как-то связан с хозяином. Они никогда не говорили об этом, но недаром Олгиванна была ученицей великого Гурджиева, кое-что в потребностях души она понимала. Через два года, после того как неимоверными усилиями удалось восстановить «Тэлайзин», вспыхнул новый пожар.
На этот раз загорелась студия — святая святых райтовского жилища, располагавшаяся неподалеку от дома. Погибли все чертежи и наброски. На сей раз Райт не принимал участия в спасении остатков студии, он исчез... После многочасовых поисков Олгиванна обнаружила его на семейном кладбище, Райт плакал у одной из могил. Ольга неслышно подошла. Его седоватые волосы растрепались, сюртук был весь обсыпан пеплом, руки почернели от копоти. Впервые Олгиванна видела Фрэнка в таком отчаянии. Она присела рядом.
— Фрэнк... — Ольга тихо дотронулась до его плеча. — Фрэнк...
Судорожно перебирая пальцами индийские деревянные четки — он всегда носил их в кармане, — Райт тихо повторял: «Ты, это все сделала ты. Я знаю, что это ты. Прости меня, прости, прости». И седая голова низко склонилась к коленям. Олгиванна догадалась, чья это могила, хотя на ней не было ни камня, ни надписи. Однажды Райт рассказал ей чудовищную историю.

1 - 2 - 4 - 5 - 6 - 7 - 8
Архитектор
Фрэнк Ллойд Райт