Главная.Архитектура.Зодчие.Арх. творения.Услуги.Контакты.
www.arch-mar.ru
 MaR
  Вопрос о приглашении ее в Россию относится к 1783 г. 26 августа приказано было "писать о принятии в службу к танцовщику Пико с жалованием по четыре тысячи рублей... (и) к мадаме Росси с тремя тысячами рублей на год в качестве первых танцовщиков...". Переговоры о приглашении Росси и ле Пика в балетную труппу затянулись, но осенью 1785 г. знаменитая пара "дансеров" была уже в Петербурге.
Высказывалось предположение, что один из них, Иван Иванович Росси, был отцом Карла. Он был архитектором и сыном архитектора, родился 11 августа 1728 г., умер 15 декабря 1793 г., работал и умер в России, похоронен па Сампсониевском кладбище. Факт рождения Карла в России утверждает и Вигель, называющий его "иностранцем, родившимся в России". Но, с другой стороны, приняв это предположение, мы должны сделать вывод, что он не был сыном танцовщицы Гертруды Росси, так как документально известно, что она приехала в Россию в 1785 г., т. е. когда сыну ее Карлу было 10 лет. Все эти предположения тем более невероятны, что отец Росси никогда не назывался Иваном, а был Доминик. Ивановичем же называли знаменитого архитектора, очевидно, на стройках рабочие и служащие, подобно тому как Доминико Трезини называли Андреем Ивановичем Дрезиным.
Трудность произношения иностранных имен, особенно итальянских, и отсутствие на Западе обычая называть по отчеству привели к традиции называть Ивановичами почти всех иностранцев. Любопытно, что Росси так сжился с этим отчеством, что сам всегда называл себя так, между тем в одном из его послужных списков помечено: "сын Домеников".
Таким образом, происхождение Росси остается для нас тайной, раскрыть которую могли бы, пожалуй, документы, хранящиеся в итальянских архивах. В формулярах он считается то неаполитанским, то сицилийским подданным.
Семейным разговорным языком Росси был французский, на котором велась деловая и частная переписка. По-русски, согласно семейным преданиям, он говорил не вполне свободно и писал с ошибками, которые в официальных бумагах выправлялись специалистом "по письменной части". Подобно многим иностранцам, Росси любил употреблять русские поговорки. Быть может, из всех пробелов в нашем знании о жизни Росси наиболее досадным является отсутствие сведений о его пребывании в доме Бренна. Где и когда мать его познакомилась с этим архитектором? Что побудило ее отдать сына в чужие руки? Почему выбор пал именно на Бренна? Как рос и воспитывался у него будущий строитель и чем в своем знании и умении он обязан Бренна? На последний вопрос особенно важно было бы получить ответ, чтобы судить об истоках творчества Росси. Сейчас можно только догадываться о влиянии воспитателя на Росси. Винченца Бренна поступил па русскую службу в 1780 г. в качестве живописца и архитектора. До этого времени он занимался в Варшаве преимущественно росписью арабесок. Живописцем же он работал в Павловске, вначале выполняя задания Камерона, постепенно переходя к проектированию внутреннего архитектурного убранства дворца и, наконец, к самостоятельным постройкам: им исполнены флигели Павловского дворца, его церковный корпус, Михайловский замок и др.
Холодная величавость его построек: рвы, подъемные мосты, решетки и ворота, отделяющие дворцы и "замки" от окружения, торжественная пышность высоких "покоев", их тяжелые бархатные драпировки, напыщенный марсиальный убор, в который вплетались рыцарские доспехи, - все это возвращало архитектуру к феодализму, все было созвучно реакционным настроениям павловского времени. Этим объясняется то исключительное положение, которое занял Бренна при дворе Павла. Незаменим он был также во всем, что касалось оформления дворцового быта: от помпезных тронных зал, пышных спален с балдахинами до траурных катафалков и саstrum doloris (траурных помещений). Излюбленным мотивом декоративного убранства были у Бренна мастерски скомпонованные трофеи, ампирные орлы и тяжелые гирлянды из цветов, венков, листьев и фруктов, причем натурализм изображения не уменьшал декоративных эффектов композиции.
Как рисовальщик Бренна значительно слабее. Архитектурные рисунки его отличаются несколько грубоватой яркостью красок и материала. В постройках Бренна утилитарное назначение отходит на второй план, оттесняемое чисто декоративными задачами. Поэтому общее впечатление от его построек создается незаконченное: "отдельные части красивы, и попадаются очаровательные куски. Есть точки, с которых открываются живописпые перспективы, но нет архитектурного целого, стройной единой композиции". Бренна был прекрасным педагогом. Из Варшавы он привез с собой ученика и воспитанника Лабенского, который в Петербурге пользовался успехом как рисовальщик и впоследствии был хранителем Эрмитажа. Много любви и внимания уделял он и другому своему воспитаннику - Росси.
1 - 3 - 4 - 5 - 6 - 7 - 8 - 9 - 10 - 11 - 12 - 13 - 14 - 15 - 16 - 17 - 18 - 19 - 20 - 21 - 22 - 23 - 24 - 25 - 26 - 27 - 28 - 29 - 30 - 31 - 32 - 33 - 34 - 35 - 36 - 37 - 38 - 39 - 40 - 41 - 42 - 43 - 44 - 45 - 46 - 47 - 48 - 49 - 50
Росси